Дома в окрестностях Клина
Дом в Майданово.
Конец XIX века

Российский национальный музей музыки

К 1885 году постоянные странствия Чайковского подвели его к мысли, что ему нужен свой постоянный уголок, где бы он мог вести оседлый образ жизни и творчества. Потребность быть «хоть где-нибудь у себя дома» зрела в композиторе уже несколько лет. Ему хотелось, чтобы для работы были созданы все необходимые условия, а именно – покой прежде всего. Это можно было обеспечить, только поселившись вне города. Слуга Петра Ильича Алексей Софронов, уроженец Клинского уезда, нанял дом в селе Майданове под Клином, в имении Новиковой, расположенном вблизи города. Это несомненно имело значение для композитора: Клин стоит на железной дороге Москва - Петербург, отсюда в любой день можно было поехать в одну из столиц. И близко, и не рядом.

Несмотря на прекрасное месторасположение выбранного Алексеем дома, который стоял «на возвышении, на берегу реки, в красивом местоположении и имеет сзади обширный парк», обстановка самого дома желала оставлять лучшего. «В здешнем же доме я нашел только претензию на роскошь, пестроту, безвкусие, грязь и непомерную запущенность. Конечно, следовало сначала посмотреть и не полагаться на рекомендации...» - писал композитор. Дом был «огромный, холодный, неуютный».

Но тем не менее после переезда в Майданово композитор понял, что мечта его поселиться в русской деревне «не есть мимолетный каприз, а настоящая потребность» его натуры. «Какое счастье быть у себя! Какое блаженство знать, что никто не придёт, не помешает ни занятиям, ни чтению, ни прогулкам!» «Музыкальные мысли, - говорил он, - зарождаются во мне как только, отвлекшись от чуждых моему труду соображений и забот, я принимаюсь за работу. Большинство мыслей, впрочем, возникает во мне во время моих ежедневных прогулок...».
В. А. Пахульский (фотограф).
П. И. Чайковский стоит перед домом во Фроловском
Июль 1890

Российский национальный музей музыки

Петр Ильич писал: «...я всегда был и останусь безраздельным поклонником нашей скудной, по примиряющей и успокоительно действующей русской природы». Каждое время года имело для Чайковского свою особую прелесть. «Люблю я нашу зиму долгую, упорную. Ждешь не дождешься, когда наступит пост, а с ним и первые признаки весны. Но зато какое волшебство наша весна своей внезапностью, своей роскошной силой!.. С какой любовью приветствуешь первую зелёную травку! Как радуешься прилету грачей, а за ними жаворонков и других заморских птиц!»

Ещё цитата из письма: «Мне нигде не работалось так хорошо. Ни блеск швейцарских озер, ни пышное цветение флорентийской весны не пробуждали во мне того волнения, которое я испытывал здесь при виде чахлого осинового перелеска. Эти дороги, лопухи, покосившиеся сараи, деревенские церквушки трогают меня до слез».

В Майданово композитор жил до конца 1887 года, а затем переехал в близлежащее Фроловское. Усадьба находилась в очень живописном месте, «гораздо более живописном и красивом, чем Майданово». Дом стоял на горе, особняком, из окон открывался великолепный вид, сад переходил прямо в лес. Внутри дома были комнаты с высокими потолками, обставленные старинной мебелью. Рядом не было дачников, весьма поднадоевших композитору в Майданово. Во Фроловском он прожил три года, сюда возвращался из гастрольных поездок по Западной Европе, увенчанный лаврами как композитор и как дирижер. Концерты под управлением Чайковского, концерты в честь Чайковского, вечера, обеды, все новые и новые знакомства в музыкальном мире Запада, всё новые почести...
Кабинет П. И. Чайковского в доме во Фроловском
Июль 1890

Российский национальный музей музыки
В мае 1888 года Чайковский писал брату: «Я совершенно влюблен в Фроловское. Вся здешняя местность кажется мне раем небесным». Это был очень плодотворный творческий период. Здесь написаны Пятая симфония, увертюра «Гамлет», секстет «Воспоминание о Флоренции». «Я с лихорадочною поспешностью делаю корректуры Пятой симфонии. Усталость страшная, я работаю как каторжник, с какой-то страстною усидчивостью, происходящей оттого, что мне всё кажется, что нужно торопиться, а то время уйдет! Но, слава богу! Работа есть для меня величайшее и ни с чем несравнимое благо».

К концу лета 1889 года опять приходят мысли о переезде. Во Фроловском хозяйка вырубила лес, и вся прелесть места исчезла, сетовал Петр Ильич. Он решил пожить зиму в Москве, снял квартиру в маленьком особняке на Остоженке, но опыт этот оказался неудачным – ему беспрерывно досаждали посетители. Пётр Ильич выставил на подъезде медную доску с надписью: "Дома нет. Просят не звонить." Всякий мимоидущий школьник, прочитав это объявление, считал, конечно, непременной обязанностью позвонить посильнее и скрыться, и звонки пуще прежнего досаждали бедному композитору. В марте 1890 года Пётр Ильич возвращается во Фроловское, но в мае 1891 года опять предпринимает переезд в Майданово, по причине обветшания дома во Фроловском. Чайковский проживет там ровно один год, после чего снимет усадьбу на окраине Клина – тот самый дом, к которому ежегодно устремляется поток посетителей Дома-музея Чайковского.
Екатерина Мечетина,

Заслуженная артистка Российской Федерации
Made on
Tilda