Композитор государственного значения
П. И. Чайковский
Торжественная увертюра на Датский гимн
Автограф партитуры
Москва, ноябрь 1866

Российский национальный музей музыки
Среди персон, имевших для Чайковского большое значение, одними из первых должны быть названы главы Государства Российского, властвование которых застал композитор. Чайковский родился при Николае I, прожил весь период царствования Александра II и скончался при Александре III, не увидев лишь последний год правления этого императора.

О каком-то осознанном личном отношении Чайковского к Николаю I говорить не приходится, поскольку оно никак не проявилось, — на момент кончины самодержца будущему композитору не исполнилось ещё и 15 лет. В одном из писем к родителям десятилетний Чайковский рассказал, как видел императора в апреле 1851 года на балу по случаю дня рождения наследника, великого князя Александра Николаевича. По-видимому, эта встреча так и осталась единственной.

Связи Чайковского с Александром II и Александром III, конечно, были гораздо глубже. Документы донесли до нас его удивительно живые и сочувственные мысли и душевные движения композитора по отношению к этим выдающимся людям.

С именем Александра II Чайковского связывал лишь один творческий замысел, о котором уже было рассказано в одном из текстов для настоящего проекта. Напомним, речь идёт о музыке композитора к живой картине «Черногория в момент появления русского манифеста о войне», созданной на заказ в начале 1880 года для представления в честь 25-летия царствования императора. Спектакль не состоялся из-за очередного нападения на Александра II.

Постоянные покушения на жизнь императора, потрясавшие русское общество с середины 1860-х годов, не могли не создавать стойкую атмосферу тревоги. На взгляд Чайковского, не в последнюю очередь проблемы коренились в самом образе правления Александра II. Однако его высказывание на этот счёт в высшей степени деликатны и сочувственны по отношению к главе государства. Подлинным шоком для Чайковского стало известие об убийстве Александра II 1 марта 1881 года: «Я чуть с ума не сошел от злобы и бешенства по получении известия о новом покушении на жизнь Государя. Не знаешь, чему более удивляться: наглости и силе омерзительной шайки убийц или тому бессилию, которое обнаруживает полиция и все, на ком лежит обязанность ограждать и оберегать Государя. Спрашиваешь себя: чем все это кончится? — и теряешься. Но только все это нестерпимо больно и горько». Это несчастье, вместе с последовавшей через несколько дней смертью Н. Г. Рубинштейна, стало отчасти причиной кризиса и резкого снижения творческой активности композитора на протяжении многих месяцев 1881 года.
П. И. Чайковский
Кантата «Москва»
Автограф партитуры
Париж, март–апрель 1883

Российский национальный музей музыки
К личности императора Александра III Чайковский питал глубокую симпатию ещё до его воцарения, что засвидетельствовано в письмах композитора. В ноябре 1866 года, по случаю ожидавшегося визита в Москву августейших новобрачных великого князя Александра Александровича и великой княгини Марии Фёдоровны (датской принцессы Дагмары), композитор написал Торжественную увертюру на Датский гимн, негласно посвящённую будущему самодержцу.

Однако в первые годы правления нового императора Чайковский был достаточно скептичен в его оценках, позволяя себе порой весьма жёсткие высказывания: «О, как было бы хорошо если б на русском престоле сидел бы теперь сильный умом и духом царь с определенными стремлениями, с твердо начерченным планом! Увы! нами управляет добрый, симпатичный человек, мало одаренный от природы умом, плохо образованный, одним словом, не могущий взять в свои слабые руки расшатанный механизм государства». Отметим, что эти строки были написаны уже после того, как Александр III определённо проявил свою благосклонность к композитору и помог ему в тяжёлой материальной ситуации летом 1881 года, ссудив 3000 рублей.

Однако очень быстро сколько-нибудь негативные высказывания об Александре III исчезли из документов Чайковского. В марте 1883 года композитору была оказана огромная честь написать кантату и оркестровый марш для коронационных торжеств в Москве. Для этой же церемонии была сделана особая редакция хора М. И. Глинки «Славься!». Принявшись за эти работы неохотно, из-за чрезвычайно сжатых сроков, занятости сочинением оперы «Мазепа» и неблагоприятных домашних обстоятельств, впоследствии Чайковский выражал большую радость, что именно на него пал жребий стать автором музыки для столь важного исторического события. Ему было приятно слышать об успехе и кантаты «Москва», и Торжественного коронационного марша, а также узнать об особом благоволении Александра III к его музыке вообще.
П. И. Чайковский
Двенадцать романсов op. 60
Экземпляр первого печатного издания
Москва: П. Юргенсон, 1886

Российский национальный музей музыки
Последующие годы были отмечены несколькими знаками внимания, оказанными композитору императором. В феврале 1884 года Александр III присутствовал на премьере новой оперы Чайковского «Мазепа» в Санкт-Петербурге и лично поинтересовался композитором. Спустя две недели указом императора Чайковскому был пожалован орден св. Владимира IV степени.

7 марта 1884 года состоялось официальное представление Чайковского царской чете. Спустя три дня композитор так описал это знаменательное событие: «Я имел позволение явиться только Государю, но Владимир Оболенский настоял на том, чтобы я явился и Императрице, которая неоднократно изъявляла желание меня видеть. Это было тотчас же устроено, и я сначала был у Императрицы, потом у Государя. И та, и другой были необычайно ласковы и милы. Я думаю, что кто хоть раз в жизни имел случай видеть Государя с глазу на глаз, тот навек сделается его страстным поклонником, ибо нельзя выразить, до чего его обращение и вся манера обаятельно симпатичны. Она тоже очаровательна».

Беседа императора с композитором, помимо «официальной» стороны, имела и практическое значение для Чайковского: вскоре было отдано распоряжение о постановке любимой оперы царя, «Евгения Онегина», в Мариинском театре с привлечением лучших исполнительских сил. В разговоре с Чайковским царь затронул также тему церковной музыки, посоветовав написать что-нибудь в этой области. Творческим ответом композитора на это предложение стало сочинение в ноябре 1884 года трёх Херувимских песен, включённых впоследствии в сборник «Девять духовно-музыкальных сочинений».

В письмах композитора еще долго звучали «отголоски» личного общения с августейшим покровителем. Известно о намерении Чайковского посвятить Александру III оперу «Чародейка», которое, по разным причинам, не было осуществлено. В 1886 году он отдал дань уважения супруге императора, написав Двенадцать романсов ор. 60 с посвящением Марии Фёдоровне.
П. И. Чайковский
Двенадцать романсов op. 60
Экземпляр первого печатного издания
Москва: П. Юргенсон, 1886

Российский национальный музей музыки

Благоволение верховной власти давало возможность Чайковскому выступать ходатаем перед ней в тех или иных вопросах. Так, в 1887 году, во многом, благодаря содействию композитора, Александр III выделил средства на достройку оперного театра в Тифлисе.

1888 год был ознаменован новой царской милостью Чайковскому — назначением пожизненной пенсии 3000 рублей в год. В начале мая этого же года имело место очередное представление композитора Александру III. Хотя Чайковский отмечал несколько официальный и суховатый тон общения на этой встрече, его беспокойство оказалось напрасным. Композитор по-прежнему узнавал, что государь им интересуется, и это необычайно воодушевляло его. Одно из очень важных признаний Чайковского возникло как ответ на очередное известие, что «Государь удостоил спросить обо мне»: «Мне ужасно хочется написать какую-нибудь грандиозную симфонию, которая была бы как бы завершением всей моей сочинительской карьеры, — и посвятить ее Государю».

Александр III и его семья с большим вниманием относились к поздним сочинениям Чайковского для музыкального театра, неизменно посещая генеральные репетиции перед премьерами. Ему очень понравился балет «Спящая красавица», однако «Пиковую даму» император воспринял, скорее, прохладно, что дало основание композитору сомневаться в целесообразности продолжения своей работы для Мариинского театра. Всё-таки вняв убеждениям директора Императорских театров И. А. Всеволожского, Чайковский написал оперу «Иоланта» и балет «Щелкунчик», к которым Александр III отнёсся вполне благосклонно: «Опера и балет имели вчера большой успех. Особенно опера всем очень понравилась. Накануне была репетиция с Государем. Он был в восхищении, призывал в ложу и наговорил массу сочувственных слов. Постановка того и другого великолепна и в балете даже слишком великолепна, — глаза устают от этой роскоши».

Проявлением высочайшего уважения и любви Александра III к Чайковскому стало участие императора в похоронах композитора и оплата всех расходов по траурным мероприятиям, имевшим грандиозный размах.

Отношение Чайковского к верховным правителям Отечества — удивительный пример подлинно сыновнего восприятия подданным своего монарха и искреннего стремления послужить ему своим талантом.
Александр Комаров,

ведущий научный сотрудник Российского национального музея музыки, кандидат искусствоведения
Made on
Tilda