Мадемуазель Фанни
Семья Чайковских Слева направо: Пётр Ильич, его мать Александра Андреевна (сидит), младшая сестра Александра Ильинична (опирается на колено матери), сводная старшая сестра Зинаида Ильинична (дочь отца от первого брака, стоит сзади), старший брат Николай Ильич, младший брат Ипполит Ильич, отец Илья Петрович Санкт-Петербург, 1848

Российский национальный музей музыки
Когда Пете было четыре года, его мама Александра Андреевна отправилась из Воткинска в Петербург, чтобы подыскать своим детям гувернантку.
До этих пор Александра Андреевна сама занималась с ними и весьма в этом преуспевала, создав целую систему воспитания в семье.
Она обучала детей одновременно трём языкам: русскому, немецкому и французскому. Петя впервые подошел к фортепиано, когда ему было три года, и мама изучала с ним нотную грамоту.
И первая пьеса, которую он сочинил в четыре с небольшим года, так и называлась – «Наша мама в Петербурге».
Оттуда Александра Андреевна вернулась вместе с двадцатидвухлетней француженкой Фанни Дюрбах. Выбор пал на неё, во-первых, как на носительницу французского языка – ведь и сама Александра Андреевна была из семьи обрусевшего «полуфранцуза-полунемца», Андрея Михайловича Ассиера. Во-вторых, ей было легче взять себе в помощницы совсем молодую девушку, чтобы с нуля обучить её своим принципам воспитания детей.
Дорога из Петербурга до Воткинска заняла около трёх недель – железных дорог ещё не было – и за время пути две женщины совершенно сдружились.
В доме Чайковских было в ту пору четверо своих детей – Николай, Пётр, Александра, Ипполит, и ещё их двоюродная сестра Лидия. Вначале Фанни должна была давать уроки только двум старшим детям, Лидии и Николаю, но Пётр так упрашивал маму разрешить ему тоже заниматься, что она уступила. Несмотря на то, что он был самым маленьким, учился он лучше других. Уже к шести годам Петя мог не только свободно читать по-французски и по-немецки, но и писать стихи на этих языках.
Впоследствии Модест Ильич Чайковский, младший брат композитора, писал в своих воспоминаниях: «...учился он лучше других, был необыкновенно добросовестен в занятиях. Внешним образом он был очень легким для воспитания ребенком, например, делать выговоры ему или наказывать приходилось гораздо реже, чем других; но внутренне он был несравненно сложнее и труднее всех остальных вследствие своей крайней чувствительности. Обидеть, задеть его, расстроить мог всякий пустяк, поэтому в обращении с ним надо было быть всегда настороже.»
Фанни называла его «стеклянным ребёнком», и, понимая, насколько бережного обращения требует этот мальчик, была с ним заботлива и внимательна.
Однажды после занятий историей, где Петя узнал о том, что войска европейских стран то и дело приходили в Россию с войной, Фанни застала его за странным занятием. Петя развернул карту Европы и сначала покрывал поцелуями Россию, а затем делал вид, что плюёт на всю остальную Европу. Потрясённая Фанни стала уговаривать Петю, что делать так нехорошо, что там тоже живут добрые люди, христиане, и сама она, Фанни, тоже родом из европейской страны Франции, и что ей обидно, что он плюет на ее родину.
Петя ей ответил: «Вы не заметили, но я Францию прикрыл ладошкой».
Екатерина Мечетина,

Заслуженная артистка Российской Федерации
Made on
Tilda