Наследие Чайковского в России. Собиратели и хранители
П.И. Чайковский
Париж, фотография Ш. Ройтлингера, 9/21июня 1886
С дарственной надписью певице А.Д. Кочетовой от 14/26 ноября 1886

Российский национальный музей музыки
Широкое признание Чайковского-композитора уже более века привлекает самое пристальное внимание к Чайковскому-человеку. Стремление больше узнать о любимом композиторе, лучше понять его музыку, познакомиться с обстоятельствами работы мастера, проникнуть в мир идей, вдохновлявших его, для многих делает необходимым обращение к первоисточникам текстов сочинений, знакомство с многочисленными публикациями писем и документов Чайковского, посещение мест, связанных с великим музыкантом. Громадному интересу к собственно творческому наследию Чайковского сопутствует всё возрастающее внимание к обширному материальному и, прежде всего, документальному наследию композитора. Известность, авторитет и значимость Чайковского не только для отечественной, но и мировой художественной культуры и даже общественной жизни были таковы, что документы и предметы, связанные с композитором, были осознаны как безусловная культурная ценность, причём ещё при его жизни. Огромную роль в сохранении документов творческого архива Чайковского сыграл основной издатель его сочинений Пётр Иванович Юргенсон (1836–1903/04).
P.I. Jurgenson Moscow, 1885

Russian National Museum of Music
Именно он первым стал систематически собирать в архиве своего издательства автографы сочинений Чайковского, то есть рукописи, по которым были осуществлены первые и последующие прижизненные издания произведений композитора. Принципиальная позиция Юргенсона не всегда разделялась самим Чайковским, относившимся к своим рукописям безо всякого пиетета. В частности, в связи с просьбой сотрудника Императорской Публичной библиотеки (ныне — Российская национальная библиотека), выдающегося музыкального критика В. В. Стасова передать на хранение рукописи отдельных сочинений Чайковского, композитор писал издателю 18/30 ноября 1884 года:
Я получил письмо от Стасова. Он просит убедительно дать для Публичной библиотеки моих рукописей, преимущественно: 1) Ромео и Юлию, 2) Бурю, 3) Франческу, 4) 3-й квартет, а впрочем, рад будет и всякой другой рукописи. Из этих 4 вещей у тебя первых двух нет, во всяком случае (Буря давно пропала). Можешь ли ты дать Стасову две последние? Если нет, то что ты можешь дать? Потрудись, голубчик, сам ответить ему (адресуя в публичную библиотеку Влад[имиру] Вас[ильевичу] Стасову) или прямо пошли те рукописи, которые найдутся и которые ты пожелаешь дать.
В последовавшем вскоре письме Юргенсона к Стасову читаем:
Я гораздо раньше решил, что оригинальные рукописи когда-нибудь мною будут отданы в Публичную библиотеку, но не отдельно какое-нибудь сочинение, а все. У меня они сохранены и целы, и я их берегу и веду борьбу за них с автором, который их ни во что не ставит и не бережет. Рукопись Бури пропала, и с тех пор я сделался Аргусом. Простите, если я считаю преждевременным отдачу их Вам. Они от Вас не уйдут, поверьте.
Судьба юргенсоновского собрания сложилась иначе. До революции 1917 года автографы Чайковского вместе с остальным издательским фондом хранились в архиве фирмы, а затем были национализированы и в 1924 году вместе с издательскими архивами других фирм определены на хранение в Архивно-рукописный отдел Библиотеки Московской консерватории, составив самую ценную его часть. Достаточно упомянуть, что в числе рукописей были полные автографы оперы «Евгений Онегин», балетов «Лебединое озеро» и «Щелкунчик», Второй, Третьей, Четвёртой и Пятой симфоний, трёх фортепианных и скрипичного концертов, большинства оркестровых и фортепианных пьес, романсов. Следующим этапом истории издательского архива стала его передача в апреле 1941 года вместе со всем фондом Архивно-рукописного отдела консерваторской библиотеки, включающим среди прочего десятки писем и ряд ценных документов Чайковского, в Центральный музей музыкальной культуры имени Н. Г. Рубинштейна (в настоящее время — Российский национальный музей музыки). Ранее Музей уже принимал в свои фонды автографы композитора. В первой половине 1910-х годов хранитель и заведующий Музеем Евгений Алексеевич Колчин отобрал в библиотеке Консерватории автографы нескольких сочинений и музыкальных работ Чайковского, в том числе первой и второй редакций увертюры «Ромео и Джульетта», партитуры Вариаций на тему рококо для виолончели с оркестром, инструментовок произведений других авторов. В 1916 году фонды пополнили автограф партитуры Шестой симфонии и экземпляр Библии, принадлежавший Чайковскому и содержащий его пометы. Важные дополнения в собрание документов и материалов композитора имели место и позднее. Так, в 1957 году Музей приобрёл автограф знаменитого Торжественного коронационного марша, сочинённого к московским торжествам по случаю коронации Александра III в 1883 году. В Музей на протяжении всей его истории поступали также отдельные письма композитора, а в 1996 году собрание украсилось приобретением серебряного портсигара Чайковского.

Признанным мировым центром хранения и изучения наследия композитора является Государственный мемориальный музыкальный музей-заповедник П. И. Чайковского (более известный как Дом-музей Чайковского в Клину). В основе его собрания — обширный личный архив композитора, его библиотека и принадлежавшие ему вещи. Создатель Дома-музея родной брат Чайковского Модест Ильич (1850–1916) активно собирал предметы и документы, связанные с жизнью и творческой деятельностью композитора.
M.I. Tchaikovsky Moscow, 1910th

Russian National Museum of Music
Впоследствии эту миссию достойно продолжили директора и сотрудники Музея в Клину, значительно расширившие объёмы хранения. В фондах Клинского музея сосредоточена основная часть рабочих записей Чайковского, набросков и эскизов его сочинений, тысячи писем композитора и к композитору, все дневниковые тетради, множество личных и деловых документов, богатейший иконографический материал. Клинское собрание регулярно пополняется и в наши дни.

Часть фондовых материалов Музея в Клину в 1939–1940 годах была передана в Воткинск для создания первой экспозиции Музея-усадьбы П. И. Чайковского к 100-летию композитора. Среди них особенно выделяется мемориальный рояль фирмы «Вирт» («Wirth»), приобретённый матерью Чайковского Александрой Андреевной в 1852 году.

Притом что архив и, шире, материальное наследие Чайковского изначально сохранялось бережно и достаточно централизованно, полностью избежать рассредоточения документов не удалось. Сегодня материалы русского композитора хранят более 70 различных учреждений в 14 странах мира. В основном, это хранение единичных документов, обычно, писем, однако есть и более крупные комплексы.

В России, помимо Клинского музея и Музея музыки, важным местом хранения наследия Чайковского является Отдел нотных фондов Мариинского театра, где находятся автографы партитур оперы «Пиковая дама», балета «Спящая красавица» и ряда других сочинений, а также десятки писем композитора и документы, отразившие его участие в постановках собственных произведений. Другим крупным хранителем должна быть названа Российская национальная библиотека, в Отделе рукописей которой представлены как творческие рукописи Чайковского (в частности, эскиз фантазии «Буря»), так и несколько сотен писем композитора, подаренные Библиотеке Модестом Ильичом в начале XX века. Там, в частности, хранятся трогательные первые детские письма Чайковского к своим родителям, написанные им совместно со старшим братом Николаем. Десятки писем Чайковского хранят сегодня Российский государственный архив литературы и искусства, Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина и Институт русской литературы (Пушкинский дом). Ценное собрание документов композитора находится в Отделе рукописей библиотеки Санкт-Петербургской консерватории.

Именно российские музеи, архивы и библиотеки, несмотря на все потрясения прошлого века, сохранили для всего мира основной массив документального наследия Чайковского, с честью исполнив свою историческую миссию.
Александр Комаров,

ведущий научный сотрудник Российского национального музея музыки, кандидат искусствоведения
Made on
Tilda